Широкую известность ему принесли яркие роли в картинах «В зоне особого внимания», «Ответный ход», «Зеркало для героя»», «Мы из будущего» и многих других. Сейчас заслуженный артист Российской Федерации Борис Сергеевич Галкин возглавляет благотворительный фонд «Артисты за Победу!». Большое место в его жизни занимает вера.
Неожиданная встреча после танцев
— Борис Сергеевич, вы родом из СССР, и, наверное, приход в храм у вас не был простым?
— Однажды летом я, четырнадцатилетний подросток, поздно вечером возвращался с танцев из деревни Маклаково. И вдруг у полуразрушенного храма Александра Невского увидел какие-то силуэты. Это были три пожилые женщины, среди них и моя бабушка Анна. На мой вопрос, что они тут делают, бабушка ответила, что молятся за возрождение храма. А потом легонько стукнула меня кулачком в лоб и сказала: «Борька, счастливый ты, вот я помру, а ты увидишь, как этот храм стоять будет». Слова эти своей искренностью произвели на меня сильнейшее впечатление. В более позднем возрасте я по-настоящему пришёл к вере. А храм тот восстановили, он поражает своей красотой и величественностью, сейчас там женский монастырь.
— У вас появился духовник?
— Когда появилась потребность найти духовника, я ходил по храмам, слушал проповеди и однажды зашёл в храм Феодора Студита у Никитских ворот. Это родовой храм нашего великого полководца Суворова, которого я почитаю всем сердцем. Перед штурмом крепости Измаил, беседуя с солдатами, он распорядился: «Сегодня молиться, завтра поститься, а послезавтра – победа или смерть!». В храме меня встретил настоятель игумен Гермоген, к сожалению, его уже нет в живых. Каждое слово настоятеля было очень искренним и всегда вовремя сказанным. Он в полном смысле слова окормлял меня. Как-то в расстроенных чувствах я пришёл к нему, он перекрестил меня и сказал: «Иди, Боря, Господь Бог тебя любит».
Эти же слова я услышал от моего близкого друга протоиерея Михаила Васильева, который окормлял воздушно-десантные войска. Он погиб в 2022 году. А до этого девять раз смерть проходила совсем рядом с ним, он был абсолютно Божьим человеком, совершенно бесстрашным, отдающим всего себя пастве. Супруга батюшки хорошо его понимала, никогда не сетовала, что он всё время был там, где шли боевые действия. Отец Михаил умел очень ясно донести, почему человек должен всем сердцем повернуться к Богу и что это единственно правильный путь в жизни.
Вера в госпитале и на передовой
— Вы много раз встречались с бойцами спецоперации и знаете о вере в окопах, какова она?
— Мне приходилось бывать и в Донецке, и в Луганске, и ближе к переднему краю. У меня есть медаль Луганской Народной Республики «За Веру и Волю», которую мне вручили десять лет назад. Мне кажется, что в нашей жизни многим не хватает такой веры, как там. Совсем недавно я был в больнице Луганска и убедился, что там все верующие. Люди работают самозабвенно, без пауз, перекуров, рефлексий, всё направлено на спасение людей и делается с любовью и глубокой верой. Без Господа Бога такого быть просто не могло. И все люди, которые сегодня находятся на переднем крае, защищая свою землю от сатанизма, – люди с Богом в сердце. Среди наших раненых я не видел ни одного, кто бы был озлоблен, исходил ненавистью к противнику. Украинцы, к сожалению, повелись на серьёзный, глубинный обман со стороны Запада. Им впечатали в мозги, что только на Западе благо. Но в Евангелии сказано: «Возлюби ближнего своего». А не заокеанского.
Монах взял за руку и повёл за собой
— Кто из святых вам ближе, какие их труды?
— «Симфония», созданная по творениям святителя Тихона Задонского, для меня настольная книга. Это та самая духовная музыка, которая и должна звучать в сердце каждого человека, потому она и называется симфонией.
— Какие паломничества вам наиболее запомнились?
— На Кипре мне довелось побывать в монастыре Киккской иконы Божией Матери. Переступил порог, а дальше шагнуть не могу. Прильнул к стеночке. И тут мимо Царских врат проходит священник, посмотрел на меня и спросил: «Русский?». Я кивнул, он взял меня за плечо и в притворе у Царских врат поставил меня на колени перед Киккской иконой Божией Матери. Я начал молиться, и у меня появилось чувство, что будто меня сверху до самых пят накрыло тёплое покрывало, душа словно распахнулась, и хлынули слёзы. Батюшка смотрел на меня и приговаривал: «Правильно, правильно!».
В другой раз в Архангельской области мы с коллегами попали в метель, сбились с дороги и вдруг сквозь пургу увидели какое-то строение. Оказалось, что это восстанавливающийся монастырь. К нам вышел монах и пригласил зайти, согрел нас чаем. Потом взял меня за руку и повёл в храм, а внутри темно, холодно, половины пола нет, фрески расплылись. Монах говорит: «Здесь могила Святого Кирилла». Я встал на колени, начал молиться и почувствовал удивительное тепло. Открыл глаза и увидел глубоко в стене огромный крест, словно освещённый каким-то внутренним светом, появилось какое-то радостное чувство и что-то ещё, мне доселе неведомое.
