В недавнем интервью агентству ТАСС министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заговорил на темы, по которым высказывается довольно редко. Речь о вере.
— Вы упомянули о том, что наша страна, Родина, Богом поцелованная, Богом хранимая, а сами Вы верующий человек? — спросил министра журналист.
— Верующий, — сказал Сергей Викторович. — Меня бабушка крестила тайно от мамы. Мама была коммунистом. Она сама пошла креститься в уже совсем зрелом возрасте, после того, как состоялась ситуация с распадом Советского Союза. Бабушка носила меня крестить в Ногинске. На берегу Москвы-реки до сих пор стоит храм. Дай Бог, чтобы он продолжал там действовать. У меня крестик тот сохранился, который мне тогда надели. Хорошее было время.
Лавров пояснил, что он рос, по сути дела, в деревне, в городе Ногинске, бывшем Богородске.
— Та часть, в которой я жил, — заметил министр, — это была чистая деревня. Сейчас активно работаю с моим другом, губернатором Московской области, за восстановление названия Богородск. Там уже есть отдельные топонимические изменения, но вот сам город пока ещё остаётся Ногинском.
На вопрос о том, случалось ли в его жизни что-то, что ничем не объяснишь, кроме как спасительным вмешательством Бога, Лавров сказал, что случалось. Но о некоторых таких историях он рассказывать не захотел. Возможно, слишком личное. Вспомнил случай во время сплава по Катуни: «Сделали остановку, взяли лошадей, поехали в горы. Я занимался конным спортом ещё в институте. У меня были какие-то навыки, а у ребят не у всех. Вдруг кони понесли, когда мы уже вниз спускались. Справа гора, слева по-настоящему приличная пропасть. Одного моего товарища понесло. Он практически мог меня сбить. Каким-то чудом удалось остановиться».
Ну, а если брать политические драмы, то, по признанию министра, что-то такое с ним происходило во время путча. О конкретике можно только догадываться.
