Судьба 42-летнего иерея Антония Сиденко необычна. Окончив Московский институт стали и сплавов и получив красный диплом инженера-теплофизика, он стал священником. Сегодня служит клириком Свято-Троицкого кафедрального собора в Париже, настоятелем храма во имя святых равноапостольных князя Владимира и Марии Магдалины в Контрексевиле, а ещё и окормляет православную общину на острове Корсика.
Пение подсказало дорогу
Отец Антоний вспоминает, что его активное воцерковление случилось уже во Франции, куда он уехал по обмену студентами, хотя начиналось всё ещё дома, в Москве. За полгода до отъезда он увидел объявление о наборе в любительский церковный хор в храме Рождества Богородицы в Старом Симонове в Москве и записался в него.
– Это меня побудило регулярно ходить в храм, поскольку теперь каждое воскресенье я стал петь на клиросе на ранней службе, – рассказывает отец Антоний. – Впрочем, и до этого говорил себе, что надо почаще посещать службы, но в воскресенье обычно хотелось поспать, так что мы с мамой ходили в храм один или два раза в месяц.
На новом месте церковное пение тоже стало для него дорожкой к храму.
– Во Франции в храмах не так много прихожан, и каждый новичок сразу виден, – поясняет отец Антоний. – Священник сам к тебе подходит, знакомится. Узнав, что я могу петь, меня сразу благословили помогать на клиросе. Поэтому я продолжил петь сначала в общине в городе Нанси, а затем в Трёхсвятительском кафедральном храме в Париже.
Самый главный в жизни вопрос
Оказавшись в стране, где конфессионально преобладают католики, молодой человек из России стал задумываться о своей вере. На эти размышления наводили также разговоры с однокурсниками, их вопросы о том, что такое православие.
– Такая тема поднималась моими новыми знакомыми очень деликатно, – говорит отец Антоний, – но мне и самому это помогало себя лучше понять. Помню, один парень-испанец пригласил меня в гости в пост, но я отказался, ссылаясь на постные ограничения. Он спросил, что мне можно есть. Я объяснил, и он приготовил для меня очень вкусную фасоль. В другой раз один мой сокурсник-протестант спросил, зачем вы, православные, молитесь святым, когда можно напрямую молиться Богу. И я не сразу ему ответил, ходил несколько дней и думал. Так я находил важные ответы для себя самого, главный из которых – понять, есть ли Бог на самом деле? Получив внутреннюю уверенность в существовании Бога, я первый раз серьёзно исповедовался за всю жизнь.
Вместо аспирантуры – семинария
После двухгодичной учёбы во Франции он вернулся в Москву, где окончил обучение и получил диплом в институте стали и сплавов.
– После этого отправился во Францию учиться в аспирантуре по инженерной специальности, – рассказывает отец Антоний. – Но, приехав в Париж, я узнал, что в этом году открывается Русская духовная семинария во Франции и будет первый набор студентов. В итоге вместо аспирантуры я поступил в семинарию, где нёс послушание старосты студентов младших курсов, певчего, ответственного за организацию молодёжных встреч. Параллельно учился на философском факультете Сорбонны, затем в Практической школе высших исследований при Сорбонне, где защитил магистерскую диссертацию о православных общинах западного обряда. А получив диплом об окончании семинарии, поступил на докторскую программу университета Сорбонны. В 2019 году меня рукоположили в сан диакона, я был определён в штат Троицкого кафедрального собора в Париже. И в 2022 году рукоположен в сан пресвитера.
В 2025 году отец Антоний стал настоятелем храма во имя святых равноапостольных князя Владимира и Марии Магдалины в Контрексевиле. В этом храме-усыпальнице похоронены великая княгиня Мария Павловна Романова и её сын великий князь Борис Владимирович Романов.
– Это последний храмусыпальница Романовых в Западной Европе, – рассказывает отец Антоний. – Из других усыпальниц останки членов царской семьи были перезахоронены в России. А наш храм построили в 1909 году, но после революции он был практически забыт. Сейчас пытаемся его возродить.
Икона от императрицы
Познакомились мы в Москве на открытии выставки «Верою. Верностью. Трудом» в музее императора Николая II, которая была посвящена возвращению в Россию семейных реликвий святого врача царской семьи Евгения Сергеевича Боткина. Отец Антоний сопровождал и был переводчиком приехавшего из Франции правнука Боткина — Жана Смолвуда.
– Жан, а точнее Иван, как он просит себя называть, – это внук дочери Евгения Боткина — Татьяны, – поясняет мне отец Антоний. – Мы стали с ним знакомы благодаря коллекционеру Александру Воронову, это он приобрёл для России реликвии на парижском аукционе.
Среди них икона святителя Иоанна Тобольского, которую императрица Александра Фёдоровна подарила Евгению Боткину в 1918 году в тобольской ссылке. На обороте её рукой написан текст тропаря святителю Иоанну, год и месяц — Януарий и литера «А». В тех условиях она не могла полностью написать своё имя. Здесь же икона «Спаса Нерукотворного Образа» в серебряном окладе, которую императрица подарила дочери Боткина — Татьяне. Она тогда тяжело болела менингитом, и таким образом царица хотела поддержать отца и его дочь.
Теперь эти и другие царские реликвии вернулись в Москву. А отец Антоний вернулся на службу в Париж.
