Она широко известна. Заслуженная артистка России, автор и исполнитель песен «За ленту», «Калина красная», «Струна», «Герой», «Окопные свечи», «Zа жизнь», «За Россию» и многих других. В её жизни немало удивительного, о чём она рассказала нам.
Необычная история одной песни
— Как случилось, что вы познакомились с прототипом своей популярной песни уже после того, как она зазвучала?
— Этот сюжет связан с удивительным проектом «Герои нашего времени: истории, которые нас объединяют». Автор проекта Арина Шарапова обладает невероятной способностью притягивать ярких людей, открывать потрясающие судьбы. Так было и с Героем России Владиславом Головиным, имевшим позывной «Струна». Он — мощная фигура. Его обожает молодёжь. Для меня счастье быть причастной к этой любви, ведь песня «Струна» объединила миллионы людей! А написала я её за несколько часов в марте 2022 года. Так бывает, и это настоящее чудо, данное свыше. Я знала тогда только историю этого героя, но не была знакома лично. Но каким-то внутренним зрением как будто видела поле боя, воронки от снарядов, бойцов с усталым взглядом — всё то, что впоследствии довелось увидеть живьём. Познакомилась я со своим героем, когда песня уже стала популярной, а сам Владислав оказался в госпитале.
— Не очень-то комфортные обстоятельства для знакомства.
— Да, ему непросто было тогда: тяжелейшее ранение, а надо держать лицо, артистка же приехала. Я это понимала, и мне было очень неловко. Спустя четыре года, выйдя на сцену Кремля на моём сольном концерте, Влад сказал, что именно этот мой приезд заставил его встать и проявить мужество, чтобы перебороть себя. И зал устроил ему овацию.
Помогла поверить «неверующая» бабушка
— Вы чувствовали когда-нибудь помощь свыше?
— Я это чувствую довольно остро. Бывали самые разные обстоятельства. Так, на концерте в Кремлёвском государственном дворце, который прошёл недавно и был посвящён 25-летию моей сценической деятельности, я почувствовала, что меня словно кто-то ведёт на сцене. Были сложности, но они исчезали как будто сами собой. Мне явно помогал Господь.
— Каким был ваш путь к православной вере?
— Моим духовным наставником была бабушка. Она прошла войну. Учила меня доброте и стойкости. При этом, как ни удивительно, говорила, что не верующая. Но иконки-то в углу стояли… Да и не могла она не верить в Бога при той духовности, которая была ей присуща. А крещение я приняла в десять лет, тётя моя настояла. Ничего особенного тогда не почувствовала. Просто у мамы крестик был красивый, и мне хотелось его поносить, а подружки в школе сказали: «Как это ты, некрещёная, крестик будешь носить?!». Я посмеялась, но запомнила. И тут как раз тётя Неля с предложением…
А пришла я к вере чуть позже. И это тоже было стечение странных обстоятельств. У меня в школе сменку (так называли тогда сменную обувь) украли. Я очень расстроилась, жили мы небогато. Иду домой, плачу и говорю: «Бог, если Ты есть, верни мне сменку». Развернулась и пошла к школе, а там в раздевалке на крючке увидела одинокий мешок со сменкой. Я была потрясена… Значит, Бог есть?! И принялась читать Библию. Началась работа над собой и до сих пор идёт.
— Бывало так, что какие-то слова помогли вам?
— Всегда помогает молитва, она приводит меня в состояние гармонии. После смерти мужа мне трудно было прийти в себя, а священник посмотрел на меня спокойными голубыми глазами и сказал: «Живи и радуйся». Чему же теперь радоваться, подумала я. Домой пришла, а дома дети. Вот тут я и поняла, о чём он. Трёхлетний сын, когда узнал, что папы больше нет, сел мне на колени и вдруг сказал: «Расслабься, слышишь?!». Я на самом деле была тогда сжатая внутри, как комок. И слова сына помогли.
Когда молятся как в последний раз
— Есть храм, который особенно вам запомнился?
— Да, один маленький храм в Севастополе. Мало кому известный, на окраине, в воинской части. Он построен на средства очень хорошего человека. Есть и другие памятные мне церкви. Совершенно отдельное переживание — храмы в блиндажах. Там и время течёт иначе, и голос звучит по-другому. Там люди говорят с Богом перед боем, возможно, последний раз на земле.
— Вы много выступаете в госпиталях, в зоне боевых действий, общаетесь с бойцами, какую встречу можете выделить особо?
— С Героем России Максимом Бахаревым. В тяжелейшем бою он потерял обе руки и обе ноги. Максим продолжает писать стихи, стал членом Союза писателей. К нему в госпиталь я приехала год назад, он только приходил в себя после операции. Спела пару песен. Он лишь улыбнулся и кивнул. Потом рассказал, что слушал мои песни с 2002 года. Максим пришёл на мой концерт в Кремль, и весь зал стоя аплодировал ему. Это было трогательно до слез.
— Как объясняете себе и своим детям специальную военную операцию?
— Когда своих бьют, нельзя стоять в стороне и делать вид, что это нас не касается. И если нацизм вновь поднимет голову, его нужно сокрушить так же, как это сделали наши деды. Во имя наших же детей.
— Случалось ли в вашей жизни то, что называют чудом Господним?
— Каждый день для нас — чудо Господне. Разве нет? Мы ищем каких-то ярких подтверждений тому, что Бог существует. А чудо, между тем, находится в нас самих ежесекундно. Конечно, чудо — рождение моих дочек-двойняшек и то, что мы выжили, поскольку были трудности. То, что выжила под обстрелом, — чудо. То, что вырастила троих детей без отца, — чудо. То, что детишки по всей стране поют мои песни, — чудо.
