Говорят, необычным своим именем село Локти обязано речке Барлак, протекающей неподалёку. Она не плавной лентой извивается, а зигзагами, похожими на согнутые локотки. В 1576 году, лет за десять до покорения Сибири Ермаком, некие отчаянные люди решили именно здесь обосноваться. Вот в какое историческое место командировала меня редакция.
О том, кто вернулся поблагодарить
В новосибирском аэропорту Толмачёво встретил меня приветливый молодой человек Андрей Цыплов, руководитель отдела профилактики негативных зависимостей Новосибирской митрополии. И сходу разрушил миф, засевший в моей голове года три назад. Тогда руководитель одного из реабилитационных центров, наркоман, живущий в трезвости уже 20 лет, сказал мне, что помощь зависимым занимает всё его существо. На семью, детей и прочие радости места в жизни не остаётся. И так, мол, у многих: просто негативная зависимость меняется на позитивную.
А Андрей сообщил, что позавчера побывал на последнем звонке у старшей дочери, которая школу окончила, а чуть раньше он был на выпускном у младшей, которая этой осенью пойдёт в первый класс. И между ними — ещё двое детей. С женой живут душа в душу. Недавно Андрей заочно с отличием окончил Уральский педагогический университет, факультет педагогики духовно-нравственного воспитания.
Цыплов — человек публичный: часто выступает на ТВ и на радио, в студенческих и школьных аудиториях. Когда соседки его мамы интересуются, как дела у Андрея, она в шутку отвечает: «Смотрите телевизор!».
Сейчас ему 50. А лет 20 назад он оказался одним из первых воспитанников реабилитационного центра в селе Локти Мошковского района, куда мы, собственно, с ним и направились из аэропорта на его красивой, хотя и не новой, праворульной японской машине, которую он недавно пригнал с Дальнего Востока. После реабилитации он некоторое время поработал инженером, но снова попросился в Локти. Волонтёром. Я поинтересовался мотивом этого поступка.
— Помните притчу про десять прокажённых, которых исцелил Иисус, но только один из них оказался благодарным? — ответил он. — Я тоже решил вернуться и поблагодарить.
Гостинцы от шефов к Троице
Когда мы с Андреем подъехали к большому дому под зелёной крышей, у входа и в прихожей, как пишут драматурги в ремарках, царило всеобщее оживление. Оказалось, что братья только что разгрузили машину Сергея Булышева. Он — один из основателей и замруководителя центра, а ещё по совместительству работает в новосибирской компании «Рыбный день», которая шефствует над центром. На этот раз ко дню Святой Троицы шефы прислали ребятам знатные гостинцы: несколько увесистых упаковок замороженного камчатского краба, креветок в кляре и прочей морской экзотики. Презент был неожиданным, так что срочно пришлось включать большой холодильник, стоявший до этого без дела в углу прихожей.
Дом, в котором разместился центр, большой, рассчитан на 20 реабилитантов. Сегодня их 16 человек. Зимой дом отапливается углём, есть горячая и холодная вода. Несколько спален с двухэтажными кроватями, кухня, столовая, комната для собраний и молитв. Есть ухоженный огород, баня. Все условия, чтобы сосредоточиться на выздоровлении. Так, правда, было не всегда. Ещё несколько лет назад Епархиальный реабилитационный центр во имя преподобного Серафима Саровского располагался в старом бревенчатом доме — родовой «усадьбе» Сергея Булышева.
Три знамения
В конце 90-х Сергей Булышев узнал, что его брат стал наркоманом. Потрясённый, он искал способы спасти родного человека. На глаза попалась газетная статья игумена Анатолия Берестова. Там были ключевые слова: реабилитация, молитва, труд, покаяние. Сергей полетел в Москву, познакомился с отцом Анатолием. Тот рассказал, что спасение наркоманов — не теория, есть уже реабилитационные центры под Питером. Булышев бросился туда. Приехал домой и рассказал обо всём, что увидел, настоятелю храма, прихожанином которого являлся. Отец Александр Новопашин тоже воодушевился, но поставил одно условие: если Сергей со товарищи включатся в это дело, то он готов в епархии хлопотать об учреждении центра. Сергей сам предложил разместить центр в доме, где когда-то жили его дед с бабушкой. После их смерти дом пустовал.
Действовали по наитию. Привезли четверых наркоманов. Начали устраивать быт, составили распорядок дня, распределили обязанности, отвели время для молитвы.
Поначалу решили, что денег за реабилитацию брать не будут, но скоро стало понятно, что средств не хватает. Сергей начал тратить собственные сбережения и уже подумывал о том, что центр придётся закрыть.
И тут к ним неожиданно приехал епископ Новосибирский и Бердский Тихон. После визита владыка признался корреспонденту местной газеты, что готовился увидеть что-то вроде тюрьмы, а познакомился с людьми, которые радуются жизни, трудятся, выздоравливают. И по выходе из центра станут свидетельствовать людям, что Господь помогает тем, кто ищет Его покрова.
— После этих слов у меня будто второе дыхание открылось, — вспоминал Сергей. — А буквально через пару дней мы выиграли областной грант на 100 тысяч и купили на них строительные инструменты. В эти же дни меценаты пожертвовали центру 150 тысяч рублей, на которые мы приобрели старую «буханку», чтобы ездить в ближайший храм и по хозяйственным нуждам.
— Видать, уныние ваше было так велико, что Господь посчитал: одного чуда будет мало. И явил сразу три, для верности, — предположил я. — Очень может быть, — подтвердил Сергей. — С тех пор прошло 22 года, и ни разу даже мысли не возникало о том, чтобы «свернуться».
В Локтях ждут священника
В 1930-х годах локтинцы лишились храма, стоявшего посреди села. Недавно воспитанники реабилитационного центра восстановили историческую справедливость: на старом фундаменте возвели новый храм пророка Божия Илии. Для регулярных богослужений не хватает только штатного священника. Руководство вновь образованной Искитимской епархии призывает прихожан ещё не много потерпеть — проблема с кадрами. Братия своими силами пытается ускорить процесс: регулярно, по нескольку раз в неделю, все вместе читают акафист святому Илие.
Меня тоже пригласили поучаствовать. Когда мы вышли из храма, я предложил сделать общий снимок на ступенях. И тут мне показалось, что глаза ребят увлажнились. А может, они заслезились от яркого солнца, Бог его знает…
Позже я поделился этими наблюдениями с отцом Александром Новопашиным, руководителем центра и настоятелем новосибирского собора святого благоверного князя Александра Невского.
— Эти люди многое повидали, через многое прошли и всякую фальшь чувствуют острее других, — сказал отец Александр. — Но если они увидят, что ты искренне желаешь им помочь, то в лепёшку разобьются, чтобы ответить тебе той же монетой.
Пункт 4-й: изучить статую Свободы
У меня был ранний рейс, и мы договорились с Андреем, что переночую я на адаптационной квартире в городе: в ней живут ребята, которые после реабилитации захотели остаться в Новосибирске. Они устраиваются на работу и учатся жить в социуме.
К шести вечера домой пришёл Денис. Выглядел он уставшим. Работа у него, как потом выяснилось, опасная, на высоте, к тому же на улице стояла жара за 30 градусов. После душа он заметно приободрился, мы разлили чай по стаканам и сели беседовать.
Денису 41 год, родом из Рубцовска — города в Алтайском крае. От Новосибирска недалеко, всего 500 км, по сибирским меркам — вообще не расстояние. В Локтях он оказался лет семь назад, когда почувствовал, что больше не может жить в наркотическом дурмане.
— После года реабилитации мне предложили стать старшим в филиале центра в селе Шилово, это километров 70 от Новосибирска по Ордынской трассе, — рассказал Денис. — Четыре года я был трезв, решил, что поборол зависимость. И однажды разрешил себе съездить на родину, в Рубцовск. Встретился там со старыми друзьями… В итоге сорвался.
Он вовремя пришёл в себя, вернулся в центр, несколько месяцев ежедневно прописывал на бумаге историю и все фазы срыва. Руководитель реабилитации Виктор Капин сказал ему тогда: «Срыв — закономерный итог того, что ты остановился в развитии. Тебе нужен жизненный план на три ближайших года».
— План я составил. Первое — овладеть новой профессией, — начал перечислять мне Денис. — Вроде получается. Я несколько лет назад прибился к двум мастерам, которые делают на храмах фальцевые кровли. Оба воцерковленные, не пьют, не курят, не сквернословят. Вот сегодня мы закончили работы на храме страстотерпца царя Николая, а завтра переходим на часовню на левой стороне Оби. Пункт второй: завести семью. Познакомился в храме с одной женщиной, она в трапезной помогает, вдова, муж погиб на СВО, пацан у неё 11 лет. Он ко мне тянется, взяли его в бригаду учеником. Может, что и сложится у нас троих. Дальше — купить хочу подержанную «японку» , «Субару». Это не блажь, машина для работы нужна. Есть и пункт четвёртый, дополнительный: съездить в Нью-Йорк и взглянуть там на статую Свободы.
— А она-то тебе зачем? — непроизвольно вырвалось у меня.
— Вы знаете, почему она зелёная? — принялся он объяснять. — Это цвет патины, она образуется, когда медь окисляется. Статуя вся состоит из медных листов, закреплённых на каркасе. Мне очень интересно, как сделаны изгибы, переходы, какие крепления применялись. Там наверняка есть секреты, надо бы рассмотреть повнимательней.
Узнать о правилах приёма на реабилитацию и пожертвовать на содержание центра можно на сайте трезвение.рф. Тел.: 8 (383) 287-0003, 8-913-917-1414
