Православная газета

Нелёгкие исцеления у подножия горы Бештау

В самом центре Кавказских Минеральных Вод действует православный реабилитационный центр для зависимых

Нелёгкие исцеления у подножия горы Бештау
Литургия на горе Бештау. Фото автора

Я и не заметил, как с руководителем реабилитационного центра «Остров» Вадимом Бегляровым мы домчали от аэропорта до посёлка Ясная Поляна.

— Место очень удобное, — пояснил Вадим Юрьевич, — отсюда Пятигорск, Ессентуки, Георгиевск или Кисловодск — всё в получасе езды.

Беглярову 56 лет, разведён, четверо взрослых детей, живёт вместе с младшим, 17-летним сыном в Кисловодске.

Как Саша Петруненко «заразился» трезвостью

— Михаил, вы как к бане относитесь? — спросил меня Вадим Юрьевич, едва мы вошли во двор добротного двухэтажного дома.

— Грешным делом люблю, — ответил я.

— Ну так Саша сейчас затопит, — изложил он план дальнейших действий. — Дрова буковые, баня быстрая, уже через полчаса будете париться. А веники из кавказского дуба. Заодно и с Александром поговорите, он вам много интересного расскажет про свою жизнь.

Саше Петруненко 33 года. На наркотики плотно подсел ещё в школе. Потом выучился на повара, работал в барах, в кафе и в ресторанах в Ессентуках, продолжая сочетать полезное со смертельно опасным. Переехал в Ростов к знакомым.

Там перешёл с наркотиков на алкоголь. Но чтобы «накрыло», требовались лошадиные дозы — литр водки в день. Утром он шёл работать на кухню ресторана, а вечером напивался до потери сознания. Иногда он слышал голоса умерших матери и отца, но это его не останавливало.

— Саша, давай-ка охладимся, — предложил я, — а то мне что-то дурно стало. То ли от печного жара, то ли от твоих рассказов.

Вышли в предбанник, я плеснул на голову ледяной воды.

Старшая сестра Аня старалась Сашу спасти и однажды привезла его в «Остров». Всё ему понравилось, но он не остался. Он незадолго до этого влюбился и боялся, что невеста его не дождётся.

Невесту он всё равно потерял. Снова скитался — Ростов, Краснодар, кафе, забегаловки, фермы в горах. Работал и везде нагружался водкой, а если попадались наркотики, их тоже не пропускал.

В 2024-м сестра уговорила его снова поехать в «Остров». Он пробыл здесь три месяца и решил, что теперь сам справится с зависимостью. «Съехал» с праведного пути дней через пять…

— Я вконец оскотинился и не видел никакого смысла жить дальше, — признался Саша. – Однажды купил гору снотворного и несколько бутылок водки. И тут звонит Вадим Юрьевич и просит немедленно приехать в Ясную Поляну. У меня от сердца отлегло: значит, быть мне живым.

На реабилитации Саша пробыл положенный год, стал волонтёром, потом консультантом, центр подарил ему учёбу на платных курсах на психолога-аддиктолога. Он снял квартиру в Пятигорске, устроился на работу в кафе, где алкоголем не торгуют. В центр приезжал три раза в неделю. В июне снова сорвался.

— Отец Роман говорит, что это оттого, что прекратил духовную работу, — признался Саша. — Я и в самом деле ленился читать молитвенное правило, даже к причастию шёл как в магазинную очередь, без трепета что ли…

Я поинтересовался у Саши насчёт крепости его намерений стать трезвым навсегда.

— Каждый день молюсь об этом, — ответил он. — Я «заражён» трезвостью. Увидел, как прекрасен этот мир без наркотиков и алкоголя.

Кардиохирург Виленский создавал центр, чтобы спасти сына

Нас позвали на ужин. Тушёное мясо с макаронами было изумительно. А вот что это за мясо, я понять не мог.

— Моя жена сегодня утром на рынке в Ставрополе не смогла пройти мимо разделанного гуся, — разгадал загадку консультант Тигран. — Купила и прислала нам. А Люба приготовила.

Гусь, впрочем, редкое исключение. Повседневная пища попроще: каши, супы, компоты. В скромном хозяйстве десятка полтора кур, так что яйца не покупные. С самого основания центра Вадим Юрьевич установил, что в дни православных постов, а также по средам и пятницам строго соблюдаются положенные ограничения.

Пребывание в центре бесплатное, но если родственники реабилитанта в состоянии пожертвовать энную сумму, от помощи здесь не отказываются. Вообще, жизнь на курорте — штука недешёвая. Аренда дома, коммунальные платежи, зарплата психологов, поездки в памятные места курортных городков («Ребята должны видеть, какая красота их окружает», — говорит директор). А недавно ещё нашли преподавателя, который занимается с реабилитантами вокалом. Кто-то скажет: перебор. Но Бегляров считает, что пение пробуждает душевную доброту и способствует выздоровлению.

— Недостающее жертвуют меценаты, — объясняет он. — Центр мы учредили вместе с Леонидом Исааковичем Виленским. Он ведущий кардиохирург края, и у него много знакомых, друзей, в том числе среди бизнесменов.

— Кардиохирургия и наркология — вроде неблизкие специальности. Виленскому-то зачем нужен был центр реабилитации? — спросил я.

— Это личная история, — ответил Бегляров. — Его сын долго лечился от наркомании. Леонид Исаакович мечтал о том, чтобы он окончательно выздоровел и работал у нас в «Острове». Но шесть лет назад его сын умер от передозировки.

Убежище Тиграна Хачатурова

Южная ночь летом начинается рано, часов в семь, и пахнет она по-особому — свежестью гор и зелёным виноградом. После ужина сели с Тиграном во дворе поговорить. Когда-то давно русская его бабка втайне от родителей-коммунистов крестила внука с именем Тимофей.

Рассказ о непутёвой части жизни Тиграна-Тимофея был недолог, зато потом он целый час говорил о том, как 20 лет назад вместе с Вадимом Бегляровым оказался на реабилитации в станице Темнолесской. Как они решили построить там храм, как Господь по молитвам помог ему тогда взять кредит на покупку «Газели». Сказал ещё, что храм, построенный ими, сегодня стал частью монастырского скита, и недавно игумен передал через Вадима, что в этом храме особенно легко поётся, потому что акустика потрясающая.

— Многие реабилитанты и их родные считают, что наш дом на тихой улочке Ясной Поляны – главное убежище от соблазнов мира, — рассуждал Тигран. – Но на самом деле главное убежище не в этом. Конечно, здесь тепличные условия: сытно, жизнь по расписанию, трудовые часы — всего три раза в неделю. А вот когда выйдешь отсюда, что ты будешь делать? Скажем, в «Пятёрочке», когда голова сама собой повернётся в сторону прилавка с вином и водкой? Кто тебя там убережёт от соблазна?

— Может, память о прежней постылой жизни? — предположил я.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Только Бог и Церковь. Поверь на слово бывшему старому наркоману. Я три месяца здесь, каждую неделю исповедуюсь, однажды причащался.

После реабилитации в Темнолесской Тигран был трезв 18 лет. В мае этого года, как он сам говорит, сорвался немного по алкоголю. После этого позвонил по старой памяти Вадиму. Дальше — полтора месяца разбора полётов и назначение консультантом. Вадим почувствовал, что Тиграну можно доверять.

— У нас есть такое занятие, называется «Философия», — рассказал Тигран. — Каждый пишет что-то вроде сочинения на заданную тему, потом вместе обсуждаем. Я попытался рассказать, что такое «Моё убежище». Для нас, зависимых, единственным надёжным убежищем является Бог. При всём моём уважении к психологам. Думаю, кому-то из реабилитантов «Острова» это поможет понять, как лечить нашу болезнь.

Отец Роман Савченко ставит в пример князя Владимира

Наутро приехал отец Роман. Он настоятель местного Благовещенского храма и по совместительству духовник центра. Бывает здесь два раза в неделю, и воспитанники его ждут. Потому что он умён, обходителен, и у него есть ответы на самые неожиданные вопросы. Им, запутавшимся в себе и в жизни, ответы эти очень нужны.

Сели в комнате для собраний и молитв. День был выдающийся — 28 июля, память святого князя Владимира, крестителя Руси. В конце проникновенной беседы батюшка сказал:

— Главное, что следовало бы запомнить: Владимир после крещения превратился из ветхого человека в нового. И стал образцом христианского поведения, в том числе семейного. И для нас, людей крещёных, этот путь — образец для подражания.

Тут Люба подняла руку:

— Батюшка, у меня вопрос, может не по теме. Я никак со своей матерью общий язык не найду, ругаемся постоянно, не понимаем друг друга. Мама с бабушкой тоже не могут спокойно разговаривать, просто как кошка с собакой. У нас это, видимо, семейное. Что мне делать?

— Почему же не по теме? — ответил отец Роман.

— Очень даже по теме. Что в пятой Моисеевой заповеди сказано? Почитай отца твоего и матерь твою, и будет тебе благо, и долголетен будешь на земле. Почитать родителей — это ведь значит понимать их, не огорчать, открыто не перечить, стараться хотя бы выслушать. Так что всё, Люба, в твоих руках. Начни с себя, как князь Владимир. И дети твои, на тебя глядя, будут отвечать тебе любовью.

Как Люба запуталась, а теперь распутывается

Пройти реабилитацию в «Острове» Любе посоветовала опека. У неё пятеро детей, старшему — 14, младшему — полтора года. Самой скоро 37. Её третий муж, наркоман со стажем, неоднократно сидевший в колонии, недавно умер от туберкулёза. От него она заразилась ВИЧ, а через молоко инфекция передалась младшему сыну. Муж подсадил её на наркотики, квартира в Георгиевске съёмная, ни гроша за душой. Ситуация такая, что ложись и помирай.

Но чиновники из опеки очень помогли: детей определили в организацию под названием «Аист», они там учатся, их там лечат и присматривают за ними. В общем, дали Любе последний шанс. И она старается использовать его на все сто.

— Я здесь два месяца, — рассказала она. — Раньше даже с детьми разговаривала матом, сейчас мне противно эти слова произносить. Я столько молитв не прочитала за всю жизнь, сколько здесь произношу в течение одного дня. В моей жизни недавно появился надёжный мужчина. Это он меня сюда привёз, он навещает моих детей в «Аисте».

— Замуж зовёт?

— Да, но это только после реабилитации. Может быть, — мечтательно произнесла она. — Как вернусь домой, обязательно свожу детей в Кисловодск, в Долину роз. Мы туда недавно ездили гулять, там такая красота! А потом — на море.

Исповедь над пропастью

«Острову» в этом году исполнилось 11 лет. Подростковый возраст. Но есть в центре и признак зрелости — традиция, которой следуют неукоснительно.

Каждый год на Успение архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт служит литургию на вершине горы Бештау. И каждый год воспитанники центра вместе с монахами Второафонского Успенского монастыря поднимаются по скалистой тропе на самую верхотуру. Исповедуются и причащаются.

В начале сентября позвонил я Вадиму Беглярову, чтобы справиться, не была ли нарушена традиция.

— Как можно?! — воскликнул он. — К исповеди подготовились четверо из семи реабилитантов, приехали к монастырю к шести часам утра. Двинулись на вершину по тропе. Шли часа полтора. Потом отстояли литургию. Прямо над обрывом монахи принимали у них исповедь — такое невозможно забыть. Все четверо причастились.

Этот подъём на Бештау — прямая метафора жизни в «Острове». Люди карабкаются наверх, спотыкаясь и падая. Кто-то чувствует, что не сдюжит, пока не готов и остаётся внизу, до следующего раза. Остальные идут. Сами? Не совсем, их как будто подталкивает кто-то. У стремящихся вверх с души постепенно отваливаются и падают в пропасть камни — исповеданные грехи. А на вершине — странное дело! — они чувствуют, что не устали, а наоборот, набрались сил десятикратно.

Адрес сайта: centr-ostrov.ru. Тел. 8-800-550-80-77, 8-928-35-777-45

Текст: Михаил ПЕТРОВ «Крестовский мост» в Телеграме: https://t.me/krestovsky_most
«Крестовский мост» в МАКС: https://max.ru/id771530616898_biz