Православная газета

На космическом корабле, как в русском доме, есть красный угол

Герой России лётчик-космонавт Сергей Волков о путешествиях в космос и в монастыри

На космическом  корабле, как в русском доме, есть красный угол
Фото: Из личного архива Сергея Волкова

Он первый в мире космонавт во втором поколении. Его отец — Герой Советского Союза Александр Волков — полетел в космос в 1985 году, а Сергей в 2008-м. В их честь назван бульвар Космонавтов Волковых в городе Горловке Донецкой Народной Республики. В последние годы Сергей Александрович работает ведущим специалистом в Центре подготовки космонавтов им. Ю.А.Гагарина.

Почему папа ушёл из отряда

— Ваш отец трижды летал в космос, в первый раз — когда вам было 12 лет. Вы тогда же решили идти по его стопам?

— Я вырос в Звёздном городке, окончил там школу, а потом поступил в Высшее военное авиационное училище лётчиков. И только в училище впервые подумал о том, чтобы пойти в отряд космонавтов. Но я не стал сразу говорить папе о том, что подам рапорт на зачисление в отряд. Он тогда был командиром этого отряда. Получив мой рапорт, руководство центра выдвинуло условие: Волков-старший должен покинуть свою должность, чтобы не получилось так, что отец станет начальником сына. И папа согласился.

— Он вас не упрекал?

— Нет, он только спросил, есть ли у меня понимание того, что меня ждёт. Ведь оказаться в отряде – это не значит, что тебя обязательно отправят в космос. Все участники постоянно работают, их испытывают, происходит строгий отбор. Есть люди, которых зачислили в отряд, но они так и не полетели. И я понимал, что с меня будет спрос особый, что предстоит равняться на отца.

О трудовых буднях и о романтике

— А крестили вас в детстве?

— Детство у меня было советское, не связанное с Церковью. Православной верой я стал интересоваться после школы, когда поступил в Тамбовское училище лётчиков. И в 19 лет, на втором курсе, принял крещение.

— Были у вас какие-то религиозные переживания, мысли, когда вы находились на борту космической станции или в открытом космосе?

— Честно сказать, в космосе не до особых переживаний. Космонавтика — это прежде всего тяжёлая, ответственная работа, романтика в ней присутствует минимально. Только со стороны кажется, что пребывание в космосе как-то меняет сознание, даёт новый взгляд на Вселенную. На самом деле ты сначала долго и тщательно работаешь над собой, готовишься к полёту. И никаких неожиданностей там быть не должно.

— То есть человека космический полёт не меняет?

— Принципиально — нет. Каким человек был, таким и остаётся. Игумен Иов (Талац), первый настоятель Преображенского храма в Звёздном городке, как-то цитировал одного из астронавтов, который говорил, что он не видел в космосе Бога, но видел следы Его присутствия. Это правильно, это и я мог бы сказать. Но рассуждать о том, что именно в космосе к человеку приходят какие-то новые мысли и чувства, которых не возникало на Земле, я бы не стал.

Перед полётом — в лавру

— Вы, как и ваш папа, летали трижды и суммарно провели в космосе 548 суток – полтора года. Можно сказать, что станция на какое-то время стала вашим домом. Есть в этом доме место для молитвы?

— Конечно. Российский сегмент международной космической станции – это полностью русский космос, наше русское пространство. Чем оно отличается от американского? Да тем, что оно более домашнее. И в нём, как и в любом русском доме, есть красный угол. У нас там иконы, крест, святые мощи, Священное Писание. Крест подарил нам Святейший Патриарх Алексий II. А Казанская икона Божией Матери – благословение Святейшего Патриарха Кирилла. А первой святыней на МКС стала частица мощей Сергия Радонежского. Кстати, перед каждым полётом для космонавтов организуются поездки в Троице-Сергиеву лавру с молебном у мощей преподобного Сергия.

— Кто из священников для вас самый близкий?

— Отец Иов ближе всех, и не только для меня. Раньше он часто приходил к нам в отряд, подружился со многими космонавтами, летал на самолёте на невесомость, совершал погружение в скафандре в гидролаборатории, летал с космонавтами на реактивных самолётах, совершая фигуры высшего пилотажа. Перед стартом я приглашал его на Байконур, мы с ним беседовали. Я не раз звонил ему с борта космической станции, и после каждого разговора в душе было особое, хорошее чувство.

Маршруты для паломничества

— У вас есть любимые адреса для паломнических поездок?

— Чаще всего бываю в Троице-Сергиевой лавре, очень люблю её храмы, святыни. В своё время, когда мы с женой ездили на Украину, обязательно посещали Киево-Печерскую лавру. Очень горько наблюдать за тем, что там сегодня происходит, когда православных людей лишают возможности молиться, отбирают храмы.

Вообще, к Украине, к Киеву у меня особое отношение, ведь мой отец родом из Донецкой области, из Горловки. Во время первого полёта в космос я сфотографировал большой город на берегу большой реки и понял, что это Киев: по маковкам Киево-Печерской лавры, которые очень ярко горели на солнце.

Были мы с семьёй и в Славяногорске, где находится Святогорский монастырь с храмом Святителя Николая, очень красивым, он возвышается на меловой скале. Ездим и по России: не так давно посетили Воскресенский монастырь в Новом Иерусалиме. Мне всегда хотелось там побывать, но я читал, что там ведутся масштабные реставрационные работы. И когда они завершились, мы всей семьёй — моя жена, двое сыновей и я – туда отправились. Это была замечательная поездка.

Текст: Анна СОЛОВЬЁВА «Крестовский мост» в Телеграме: https://t.me/krestovsky_most